Кажется, в городе мы застряли до утра: решительно никакого транспорта, такси или проходящих поездов. На слово «гостиница» охранник только усмехнулся и пожал плечами. Мы как будто перенеслись в уже забытое постсоветское прошлое. Даже фонари на платформе горели один через три, если и того не реже.
На станции было тихо и пусто, если не считать спящих на редких сиденьях «постояльцев». Сидеть до утра здесь не было никакого желания. Я слегка потеребил задремавшую на одной из сумок дочь:
— Полина, пойдем!
— Кудааа? — жалобно протянула она голосом, в котором отчетливо слышалась готовность заплакать в любой момент.
— Здесь... сквозит, можно простудиться. — мне сложно было объяснить четырехлетней девочке, почему ее папаша вдруг решил сменить место дислокации. Да и, пожалуй, хотя бы ради нее мог бы потерпеть, но что-то меня подталкивало: «Уйти, сбежать, скрыться!»
